Седьмой век был временем невиданного размаха буддийского-храмового строительства по всей стране. Как свидетельствует летопись «Нихонги», уже к 640 году было построено 46 храмов. К началу VIII века эта деятельность еще более активизируется, так как главной архитектурной проблемой становится создание национальной столицы - города Хэйдзё (Нара), строительство которой началось в 710 году. Первая постоянная столица застраивалась строго в соответствии с планом, повторявшим план китайской столицы Чанъань. Он представлял собой прямоугольник, ориентированный по сторонам света и разделенный главной дорогой на правую и левую части. Каждая расчленялась улицами, пересекавшимися под прямым углом и образовывавшими кварталы. Значительное место в них занимали монастыри. В северной части располагались дворец и правительственные здания.

Возникновение города как организованного целого, куда входили и монастырские комплексы, повлияло на масштаб, пропорции, общее пространственное решение архитектурных сооружений. По сравнению с замкнутыми и относительно небольшими архитектурными комплексами VII века типа Хорюдзи, ансамбли VIII века тяготеют к грандиозности масштабов, торжественности открытых пространств, героизированной мощи и величию скульптурных образов. Предназначенные для пышных общегосударственных церемоний, храмы нарского времени олицетворяли общественное значение религиозного культа, зримым эмоциональным воплощением которого становились монументальные формы архитектуры и скульптуры.

Наиболее полно смысл нарской архитектуры выразился в комплексе Тодайдзи - «Великого восточного храма», главной государственной святыне. Строительство его было начато в конце 20-х или в начале 30-х годов VIII века и продолжалось двадцать лет. Несмотря на то, что ансамбль неоднократно перестраивался после пожаров, а некоторые его части были утрачены, можно с достаточной определенностью говорить о его планировке и общей пространственной концепции, характеризующей эпоху.

Храм Тодайдзи. VIII в. (перестроен в XVIII в.). Нара

Двухэтажные Южные ворота - Нандаймон - с пятью пролетами, открывавшие панораму ансамбля, сразу же создавали преувеличенный по отношению к человеку масштаб всего сооружения (в качестве колонн в них были использованы цельные стволы гигантских деревьев высотой в 21 м). Две мощные по пропорциям пагоды были вынесены за пределы внутренней ограды и располагались симметрично по обе стороны от центральной осевой дороги, которая вела к основному храму - величественному Золотому залу, увенчанному двухъярусной кровлей.

Храм был чудом строительного искусства своего времени, поднимаясь на высоту почти пятидесяти метров и перекрывая огромное пространство, в котором помещалась колоссальная статуя Будды. Широкая центральная дорога, огромный открытый двор перед храмом, строгая сим-метрия и уравновешенность плана - все эти новые качества ансамбля выражали дух нарского зодчества, его обращенность к огромным массам людей, предназначенность для торжественных шествий и церемоний.

Строительство Тодайдзи считалось общенациональным делом, оно потребовало мобилизации всех ресурсов, особенно после 743 года, когда было официально объявлено о возведении статуи Дайбуцу («Великого Будды»), на отливку которой, по преданию, были израсходованы все запасы бронзы в стране.

Восьмой век стал периодом самого высокого расцвета скульптуры в Японии на протяжении всей ее истории. За сравнительно короткий исторический срок японская буддийская пластика прошла сложный и большой путь развития от копирования китайских и корейских образцов в конце VI - начале VII века до создания (в системе общерегионального канона) монументальных героизированных образов, воплощавших национальные идеалы.

Сложение единой идеологии раннефеодального общества Японии ознаменовалось стремлением к отождествлению синтоистских и буддийских божеств, сопоставлению древних космогонических мифов с буддийским учением о вселенной и созданию единой иконографической системы как выражения представлений о миропорядке и сложной небесной иерархии, в которой отражалась иерархия складывавшихся общественных отношений. Началом этого было отождествление главного синтоистского божества богини солнца Аматэрасу с Буддой Бесконечного света - Русяна, поставленным в центр буддийского пантеона.

Соответственно и многие другие божества, которым поклонялись в Древней Японии, были приравнены буддам и бодхисаттвам, стражам небесных врат и т. п.

Складывавшаяся на протяжении многих веков буддийская иконография представляла собой унифицированный язык символов, принятый на громадном пространстве культурного региона Центральной, Юго-Восточной и Восточной Азии. Но иконография была не только системой религиозных символов, выражавших представления об устройстве мира. Она была для своего времени сводом универсальных знаний, как бы зашифрованной информацией, которой владели многие народы и поколения, размышлявшие о мироздании, о месте человека и его нравственных законах. Она была системой сложных идей о бесконечном и предельном, о свете и тьме, о добре и зле, силе и милосердии, выраженных в формах религиозного сознания, в образах различных божеств. В этом смысле она несла в себе то богатство культуры народов мира, которое пришло в Японию вместе с буддизмом.

Но помимо общих идей скульптурная иконография обладала и собственным художественным смыслом. Это был разработанный пластический язык, с помощью которого можно было передать самые разнообразные абстрактные понятия.

 

Автор: Н.С. Николаева

Предыдущая стать здесь. Продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика