Заметный след в истории китайского нациестроительства оставил Сунь Ят-сен. Его, как и Лян Ци-чао, тревожило состояние ханьского этноса в связи с отсутствием у него достаточной сплоченности. В токийской речи 1906 г. Сунь Ят-сен отмечал, что маньчжурам удалось покорить ханьцев благодаря своей «силе сплочения». Ханьцы же не были объединены в единую сплоченную общность. Но Сунь Ят-сен был уверен, что в конце концов они смогут объединиться и «многократно превзойти» маньчжуров по силе сплочения. Но в отличие от Лян Ци-чао Сунь Ят-сен полагался не на будущее сплочение ханьского этноса в рамках политической нации - гоминь, а на консолидацию ханьцев как этнической нации - миньцзу, а также на полную ассимиляцию ханьцами неханьских этносов страны.

В понимании природы будущей единой нации у Сунь Ят-сена не было постоянства. Он неоднократно менял свою позицию в этом вопросе. В то же время он неизменно придерживался трактовки этой нации как этнической общности. Идея нации у Сунь Ят-сена тесно связана с его принципом национализма. Требования последнего, направленные на сплочение китайского (ханьского) народа, ассимиляцию неханьских этносов, упрочение положения ханьской нации в мире, предусматривали в качестве центральной задачи создание единой нации, превращение Китая в однонациональное государство. По поручению Сунь Ят-сена детали этого плана были изложены в журнале «Миньбао» Ван Цзин-вэем, сформулировавшим основные идеи и программные положения суньятсеновского «Объединенного союза» (Тунмэнхуя) по национализму.

Согласно Ван Цзин-вэю, Тунмэнхуй (следуя замыслу Сунь Ят-сена) склонялся к плану ассимиляции ханьцами малых народов страны с тем, чтобы трансформировать Китай в государство од- ной нации. Этому вопросу была посвящена первая теоретическая статья Ван Цзин-вэя в «Миньбао», озаглавленная «Граждане нации». Развивая эту тему в другой статье, Ван Цзин-вэй пояснил, что в процессе ассимиляции национальностей ханьцы предпочитают не приобретать качеств ассимилируемых этносов. Единая нация, таким образом, мыслилась Сунь Ят-сеном как этнически гомогенная общность будущего, в основе своей - ханьская.

Позже это намерение было закреплено в документах руководимых Сунь Ят-сеном партий. Устав Тунмэнхуя, принятый в феврале 1912 г., содержал установку, создававшую необходимые условия для реализации плана построения единой нации. Пункт 2 статьи 3 нового Устава гласил: «Осуществлять ассимиляцию национальностей».

В августе того же года в Декларацию по случаю создания Гоминьдана было включено положение: «Неуклонно осуществлять ассимиляцию национальностей». Первоначально Сунь Ят-сен не называл будущую единую нацию каким-то новым именем. По- видимому, для него было очевидно, что эта нация останется ханьской. Но впоследствии он предпочел наименование чжунхуа миньцзу - «китайская нация». В данной связи нужно заметить, что этноним чжунхуа миньцзу в Китае служил и для обозначения ханьской этнонации (Лян Ци-чао использовал его именно в этом значении, у Сунь Ят-сена такое употребление данного термина также встречается, хотя и крайне редко).

В 1919 г. в работе «Три народных принципа» Сунь Ят-сен формулирует «позитивную цель» наци- онализма, которая должна заключаться в «переплавке» всех народов Китая, включая ханьцев, и образовании единой китайской нации. Последнюю Сунь Ят-сен уподоблял тогда американ- ской нации, «представляющей собой, - как он писал, - собрание десятков национальностей, черных и белых».

На этот раз данный проект предусматривал, согласно его замыслу, создание не одной большой ханьской этнонации, но образование некой новой общности, которая должна сложиться в результате «переплавки» всего этнического «материала» Китая. Сунь Ят-сен пояснял, что ханьцы, соглашаясь «слиться» с маньчжурами, монголами, мусульманами и тибетцами «в едином плавильном тигле», фактически жертвуют своей кровью, историей (и прочими элементами собственной самобытности), дабы «создать новый принцип единой китайской нации» (чжунхуа миньцзу).

Это была совершенно новая концепция построения единой нации, так как в прошлом, как уже отмечалось, ассимиляция ханьцами неханьских этносов должна была основываться на принципе неприятия ханьцами свойств инородцев. Новая концепция тем самым нации означала отход Сунь Ят-сена от древней традиции ханьцев поглощать «варваров», но самим не ассимилироваться с «варварами».

Однако этот план Сунь Ят-сена, не подкрепленный ничем, кроме самых общих слов о намерении создать новую единую этническую общность, вскоре отпал сам собой. Сунь Ят-сен не учитывал, что американская нация была совсем не тем, что он стремился построить в Китае. Хотя на первых порах он был воодушевлен своей новой идеей и считал возможным осуществить «пе- реплавку» в самые короткие сроки, в самом деле решив, что, «действуя энергично», можно будет «развить все величие [новой] китайской нации», и тогда, как он писал в 1919 г., «мы непременно в скором времени превзойдем Америку и Европу и станем венцом мира...»

Но реальность заставила Сунь Ят-сена вскоре же возвратиться к своему первоначальному проекту единой нации, базировавшемуся на ассимиляции «ханьцами» всех неханьских народов Ки- тая. В 1921 г. он заявляет, что нужно просто «переименовать ханьцев в чжунхуа миньцзу». Надле- жит стремиться к растворению неханьцев «внутри ханьцев», и тогда государство одной ханьской этнонации (чжунхуа миньцзу) «потрясет весь мир» своим величием. Таким образом, в понимании Сунь Ят-сена будущая единая китайская нация должна остаться ханьской этнонацией. Последний раз об «образовании одной большой китайской нации - чжунхуа миньцзу говорилось в декларации Китайского Гоминьдана от 1 января 1923 г. После этого Сунь Ят-сен обращается к новой концепции единой нации.

Новая концепция изложена в его лекционном цикле «Три народных принципа» (1924). В первой из шести лекций, посвященных принципу национализма, вводилось понятие государственной нации (гоцзу; сокр. от гоцзя миньцзу - «государственная нация»). Последняя мыслилась им как ханьская нация - с особым акцентом на ее роль носительницы китайской государственности. Отмечая этот момент, Сунь Ят-сен пояснял, что в «Китае начиная с [династий] Цинь и Хань всегда одна нация создавала одно государство». Такой нацией Сунь Ят-сен считал ханьцев, поскольку Китай он представлял себе только как ханьское государство (господство инородческих династий - монгольской, маньчжурской - он считал временем гибели государства ханьцев).

Были попытки интерпретировать его термин гоцзу как нацию «всего народа в целом, населяющего данное государство». Но это понимание расходится с тем, что утверждал Сунь Ят-сен в своей первой лекции по национализму. Хао Ши-юань недавно снова подтвердил, что под гоцзу Сунь Ят-сен имел в виду именно ханьцев. Можно ли в таком случае считать суньятсенов- скую государственную нацию эквивалентом понятия единой нации Китая? По всей видимости, Сунь Ят-сен так ее и понимал. В своей первой лекции по национализму он утверждал, что общая численность неханьцев в Китае не превышает 10 млн. человек, составляя примерно 2,5% общей численности населения Китайской Республики (что вчетверо занижало действительную долю неханьских национальностей). Видимо, это и подтолкнуло Сунь Ят-сена к признанию Китая однонациональным государством. Оставалось лишь повысить сплоченность самой ханьской этнонации - прочно связать воедино все ее кланы (цзунцзу), чему он и уделил много внимания в своих лекциях по национализму.

Таким образом, у Сунь Ят-сена в отношении к идее единой нации отсутствовало постоянство, что, возможно, обусловливалось его неуверенностью в правильности предлагавшихся им решений. Его проекты не имели под собой серьезной теоретической базы. Их отмечала утопичность, в них не учитывалась специфика государственной ситуации в Китае. Зато в них было достаточно шовинизма, в особенности в подходах к решению проблем неханьских национальностей страны. Но в позиции Сунь Ят-сена были, бесспорно, и положительные стороны. Позитивным вкладом Сунь Ят-сена в китайское нациестроительство было, несомненно, понимание им стратегической значимости построения в Китае единой монолитной нации, что нашло свое выражение в его речах, лекциях, текстах. Его призыв «соединить 400-миллионный китайский народ в одну крепкую нацию» был взят на вооружение Гоминьданом и неоднократно звучал на съездах этой партии в 20-е, 30-е и 40-е годы. Кроме того, недостатки его нациестроительских проектов побуждали к поискам более адекватных концепций и решений, что не без успеха претворялось в жизнь Гоминьданом в постсуньятсеновский период.

Учитывая недостатки позиции Сунь Ят-сена в вопросе о единой нации, Гоминьдан с конца 1920-х годов стремился пересмотреть суть его подхода к данной проблеме. Гоминьдан по-прежнему придавал важнейшее значение строительству единой нации, и этот вопрос всякий раз вносился в повестку дня съездов партии. Новое понимание природы единой нации нашло отражение уже в документах III съезда Китайского Гоминьдана (1929). В резолюции съезда по политическому отчету, в частности, отмечалось, что в целях создания сильной государственной нации (гоцзу) необходимо осуществлять «тесное единение» национальностей «большой пятерки» - ханьцев, маньчжуров, монголов, мусульман (под последними имелись в виду тюркские этносы Синьцзяна) и тибетцев. Ссылки на «большую пятерку» как наследие Синьхайской революции с ее доктриной «Республика пяти национальностей» не исключали, конечно, и «малых национальностей» (сяо цзу) Китая, который признавался Гоминьданом полиэтническим государством. Соответственно государственную нацию (гоцзу) в отличие от Сунь Ят-сена теперь рассматривали как полиэтническую общность. Тем самым, сохранив суньятсеновский термин гоцзу, Гоминьдан стал подходить к ней как к полиэтнической нации. Это было важным теоретическим новшеством, которое в последующие годы получило дальнейшее развитие.

В Декларацию III съезда Гоминьдана было включено требование Сунь Ят-сена: «Сплотить 400-миллионный народ в одну большую государственную нацию». Этот призыв был, конечно, по-прежнему актуален. Но его содержание стало принципиально иным. Этот же призыв Сунь Ят-сена к сплочению повторялся в Декларации IV Всекитайского съезда Китайского Гоминьдана (1931).

Тема единой нации не была обойдена и в Декларации V съезда этой партии (1935), в которой ставились задачи «укреплять государственную нацию и добиваться ее единства», «усиливать сплоченность государственной нации». В Декларации внеочередного Всекитайского съезда Гоминьдана (1 апреля 1938 г.) относительно государственной нации было сказано, что «все национальности в пределах Китая в ходе исторического развития в основном уже слились и превратились в монолитную государственную нацию».

Эта формулировка, во многом продиктованная обстоятельствами войны с Японией, свидетельствовала о том, что в стратегии Гоминьдана важнейшее место отводилось мерам по консолидации народов страны. Но наиболее четкое выражение позиции Гоминьдана в отношении государственной нации выявилось еще до внеочередного съезда этой партии - в процессе разработки проекта Конституции Китайской Республики (1936 - 1937). Статья 5 проекта Конституции непосредственно касалась вопросов наименования нации, ее структуры и статуса. Текст статьи гласил: «Все национальности Китайской Республики, являясь структурными компонентами китайской государственной нации (чжунхуа гоцзу), равноправны».

То, что Гоминьдан признал равноправие всех сегментов китайской государственной нации, можно рассматривать как серьезное теоретическое продвижение в разработке проблемы единой нации в Китае. В данном виде китайская нация приобретала политический, наднациональный характер. Неоспоримым было преимущество концепции чжунхуагоцзу перед концепцией чжун- хуа гоминь Лян Ци-чао, не говоря уже о проектах чжунхуа миньцзу и гоцзу Сунь Ят-сена.

Поскольку понимание чжунхуа гоцзу как нации равноправных членов было введено в текст проекта Конституции Китайской Республики, оно приобретало характер официальной доктрины. Однако проект Конституции в силу обстоятельств военного времени так и остался проектом. Тем не менее в контексте развития китайского нациестроительства концепция чжунхуа гоцзу занимает несомненно выдающееся место. Важной вехой в процессе дальнейшей разработки и формирования доктрины единой китайской нации явилось выдвижение в 1942 г. лидером Китайской Республики и Гоминьдана Чан Кай-ши новой концепции, согласно которой за единой китайской нацией закреплялось наименование чжунхуа миньцзу, но предлагалась совершенно новая трактовка этой нации.

В данной связи могут возникнуть вопросы: почему появилась необходимость пересмотра концепции единой нации, представленной в проекте Конституции Китайской Республики? что могло не устраивать Чан Кай-ши в концепции чжунхуа гоцзу? Ответы на эти вопросы нужно искать в тогдашней политической ситуации в Китае и вокруг него. Китайская Республика не первый год вела тяжелую борьбу с японской агрессией. Страна как никогда нуждалась в консолидации всех сил, сплочении всех национальностей для отпора врагу. Несомненно, эти обстоятельства заставили Чан Кай-ши выступить с новым проектом единой нации чжунхуа миньцзу.

Основные положения новой концепции единой нации изложены в его речи 27 августа 1942 г. в Синине (пров. Цинхай), где он встречался с представителями национальностей «большой пятерки». Эта речь вошла в собрание сочинений Чан Кай-ши под заголовком «Общая ответственность китайской нации».

Главная идея нового проекта заключалась в утверждении, что в Китае наличествует только одна нация - китайская (чжунхуа миньцзу). Этот пункт особенно подчеркивался Чан Кай-ши в его сининской речи. Он старался пояснить своим слушателям, что компоненты китайской нации - это никак не нации. Для обозначения национальностей - компонентов китайской нации он предложил использовать термин цзунцзу - «клан». Термин «клан» или «большой клан» (да цзунцзу) употреблялся в данном случае вполне условно, дабы избежать «двойного» употребления термина миньцзу (нация) в названии самой китайской нации (чжунхуа миньцзу) и ее компонентов, - одним словом, чтобы «нация» не считалась состоящей из «наций». «Я говорю, - пояснил Чан Кай-ши, - что мы являемся пятью кланами (т.е. национальностями «большой пятерки»), а не пятью нациями, иначе говоря, все мы представляем собой компоненты китайской нации, подобно тому, как братья составляют семью». Он ссылался на известный призыв Сунь Ят-сена «соединить 400 млн. человек в одну крепкую нацию». «Поэтому-то, - подчеркивал Чан Кай-ши, - у нас и есть только одна китайская нация, а для наименования всех составляющих ее единиц (даньвэй) действительно лучше всего использовать слово «клан».

Особенно акцентировалась им мысль о целостности китайской нации. «Наша китайская нация есть одно целое, а наше государство тем более не может быть расчленено», - говорил он. Таким образом, Чан Кай-ши счел некорректным называть компоненты чжунхуа миньцзу нациями (миньцзу), так как этот термин был «занят» в самом названии китайской нации как макрообщности. Но главным мотивом для такого подхода была все же не академическая корректность, а стремление в условиях тяжелой борьбы с японской агрессией найти более эффективный способ консолидации народов страны. Вероятнее всего, его не удовлетворяла концепция чжунхуа гоцзу проекта Конституции, поскольку «китайская государственная нация» представлялась просто как совокупность всех наций страны. Преимущество же своей новой концепции он, скорее всего, видел в ее более сильном интегративном потенциале.

Обращаясь к вопросу об отношении всех «кланов» к китайской нации и государству, Чан Кай- ши снова и снова подчеркивал, что «необходимо понять наше собственное место и отношение всех нас к китайской нации (чжунхуа миньцзу) как целому и к Китайской Республике. По отношению к китайской нации, к какому бы клану мы ни принадлежали - к ханьцам, маньчжурам, монголам, хуэй, тибетцам, - все мы равно являемся компонентами китайской нации, подобно братьям одной семьи, которые равны по своему статусу и связаны друг с другом всеми жизненными узами. Что касается нашего отношения к государству, то все мы являемся гражданами и хозяевами Китайской Республики, у всех нас общая ответственность за состояние Китайской Республики, и каждый из нас должен в полной мере выполнять [по отношению к ней] общие обязанности. Все мы также пользуемся равными правами». Великим общим делом всех соотечественников Чан Кай-ши назвал возрождение китайской нации.

Таким образом, в его концепции употребление термина «нация» (миньцзу) ограничивалось одним лишь уровнем надэтнического «свода» единой нации, что соответствовало международным стандартам употребления данного термина. В течение ряда лет в Китайской Республике новая концепция находила поддержку и понимание в том числе и в кругах ученых. В печати публиковались материалы, в которых популяризировалась новая концепция единой нации. Однако в итоге проект Чан Кай-ши все же не был воплощен в жизнь. В Декларации VI съезда Гоминьдана (май 1945 г.) о единой нации ни словом не упоминалось. Для обозначения национальстей Китая в Декларации по-прежнему использовался термин миньцзу, а термин цзунцзу вообще не фигурировал. В тексте Конституции Китайской Республики, принятой Национальным собранием 25 декабря 1946 г., вопрос о китайской нации также не был затронут (как это имело место в проекте Конституции 1936 - 1937 гг.).

В принятой Конституции национальности (нации) обозначались термином миньцзу. Статья 5 новой Конституции гласила: «Все нации Китайской Республики равноправны». Причины, заставившие Чан Кай-ши не настаивать на дальнейшем продвижении своего проекта, видимо, обусловливались различными обстоятельствами. Но центральная идея его концепции (считать нацией одну лишь макрообщность чжунхуа миньцзу) оказалась жизненной: в 90-е годы с аналогичной трактовкой стали выступать некоторые известные исследователи КНР.

Таким образом, уже в первой половине XX в. в Китае складывается понимание стратегической важности консолидации народа страны в единую сплоченную нацию. Делаются первые шаги в теоретическом осмыслении проблемы «однонационального» Китая. При этом с самого начала образуются два принципиально различных направления нациестроительства. Предложенная Лян Ци-чао концепция китайской нации (чжунхуа гоминь) как политической общности, несмотря на существенные недостатки шовинистического свойства, оказывается в русле наиболее продуктивных концепций единой нации.

В дальнейшем дело строительства единой нации в Китае шло по пути совершенствования модели политической нации. Несомненными достижениями были концепции чжунхуа гоцзу проекта Конституции Китайской Республики 1936 - 1937 гг., концепция чжунхуа миньцзу Чан Кай-ши. Последняя в наибольшей степени отвечала нормам мирового нациестроительства, хотя ее автору и не удалось найти удовлетворительного решения, в частности проблемы наименования членов единой нации. Концепцию единой нации как этнической (этнически гомогенной) общности, которую последовательно отстаивал Сунь Ят-сен, напротив, невозможно назвать продуктивной, отвечающей особенностям такого полиэтнического государства, как Китай.

Тот факт, что Гоминьдан сразу же отошел от последнего суньятсеновского проекта государственной нации (гоцзу), говорит сам за себя. Тем не менее призыв Сунь Ят-сена построить в Китае «одну прочную нацию» (при наполнении этого лозунга новым содержанием) остался актуальным и благодаря авторитету личности основателя Китайской Республики пользовался широкой поддержкой. Учитывая контекст развития китайского нациестроительства в первой половине XX в., нужно признать, что в формировании доктрины единой нации в этот период возобладала идея единой политической нации, что, вне всякого сомнения, было движением в правильном направлении.

 

       Автор: А.А. Москалев

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100