К середине XVIII в. на северо-восточных территориях имелось уже значительное русское население, которое занималось хозяйством, вело торговлю, несло охранную службу. В этих условиях Амур мог стать чрезвычайно удобной артерией для сплава продовольствия и других грузов на Охотское побережье, Камчатку, в русскую Америку.

Все эти обстоятельства, и прежде всего экономические интересы России на Дальнем Востоке, активизировали дипломатическую деятельность русского правительства. Было назначено особое лицо для переговоров с китайцами по вопросу о плавании русских судов по Амуру. В 1757 г. русский посланник В. Братищев прибыл в Пекин. Следует отметить, что положения Нерчинского договора не запрещали русским плавать по Амуру, по буферной территории, поэтому согласование данного вопроса с правительством Китая объяснялось лишь добрососедством и осторожностью, которую проявляла Россия в отношениях со своим соседом.

Одновременно с внешнеполитическими шагами развернулась практическая подготовка возможного плавания по Амуру. Особым решением 25 декабря 1753 г. в Нерчинске была создана специальная экспедиция, возглавил которую Ф. И. Соймонов. В соответствии с задачами экспедиции в Нерчинске организовали судоверфь, на которой строились необходимые для плавания суда. Кроме того, для подготовки морских кадров в Нерчинске открыли «навигацкую» школу, где казачьи дети обучались морскому делу, столярному, канатному мастерству и т. д. Школа просуществовала до 1765 г. Однако выполнить задачи, поставленные перед Нерчинской экспедицией, не удалось. Миссия Братищева в Пекине окончилась неудачей. Определенное влияние на такой исход переговоров оказали события в Джунгарии. Отношения с Китаем обострились, и русское правительство, укрепляя сибирские рубежи, одновременно предпринимало шаги по их нормализации. В этих условиях амурская проблема, уже назревшая, вновь была отложена.

Отказавшись на какое-то время от попыток разрешить проблему Амура, русские во второй половине XVIII в. продолжали усиленно изучать и осваивать северо-восток Азии и Америку. Большую работу провели две крупнейшие северо-тихоокеанские русские экспедиции: П. К. Криницына — М. Д. Левашева и И. И. Биллингса — Г. А. Сарычева. Участники их хотя и не занимались изучением Амура, но понимали и высоко оценивали его значение. В 1789 г. Сарычев отмечал: «Земля сия плодородна, рыбы здесь изобильно». Он писал, что если бы река Амур «до сих пор оставалась под Российскою державою, то мы... и торги бы па сих морях могли производить несравненно выгоднее всех прочих европейских держав».

С начала XIX в. русское правительство вновь усилило внимание к этому району. В Китай было направлено посольство Ю. А. Головкина. Данная ему инструкция наряду с вопросами торговли предписывала также добиваться разрешения на ежегодные плавания русских судов по Амуру с грузом продовольствия для Камчатки и русской Америки. Министр коммерции Н. Г. Румянцев предлагал вернуться к вопросу о южных дальневосточных границах Русского государства, однако европейские проблемы опять не позволили заняться этим важным делом.

Таким образом, в период XVIII — начала XIX в. русско-китайские отношения характеризовались следующей особенностью: и Китай и Россия были слабы в военном отношении в тех местах, где сходились их государственные рубежи. Будучи заинтересовано в развитии выгодного кяхтинского торга, удельный вес которого превышал 8% общего внешнеторгового оборота страны, русское правительство стремилось к установлению дружественных отношений с Китаем, пыталось дипломатическим путем решить проблему плавания русских судов по Амуру. Основным принципом межгосударственных отношений являлось мирное разрешение возникавших споров. Это облегчало им борьбу с агрессорами, нападавшими в XVIII - XIX вв. на Россию с запада, а на Китай с моря.

 

Автор: О.И. Сергеев

 

Предыдущая статья здесь, продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100