Китайская классическая  поэзия,  прославленная  творениями  Цао  Чжи  и  Тао  Юань-мина,  Ду  Фу  и  Ли  Бо,  Бо  Цзюй-и  и  Юань  Чжэня,  поражает  тонкостью  рисунка,  емкостью  слова,  причудливой  образностью.  Она  по-настоящему  прекрасна,  хотя  ощущение  необычности  подчас  мешает  русскому  читателю  насладиться  ею  в  полной  мере.  Это  своеобразие  восприятия  и  передачи  прекрасного  нередко  идет  еще  от  народного  творчества,  с  которым  китайская  поэзия  была  тесно  связана  и  которое  мы  до  сих  пор  так  мало  знаем.  Чтобы  лучше  понять  китайскую  поэзию,  надо  попытаться  проследить  эти  связи  —  проследить  их  во  всей  конкретности,  ибо  общие  утверждения помогут нам здесь очень мало.

Особый  интерес  представляет  изучение  литературно­-фольклорных  взаимосвязей  в  древний  период,  когда  еще  длился  процесс  становления  литературы  в  собственном  смысле  слова.  Многие  традиции  китайской  классики  зародились  именно  тогда,  и  выявить  причины  их  возникновения  было  бы  очень  полезно.  С  другой  стороны,  выяснение  взаимоотношений  авторской,  индивидуальной  поэзии  с  народной  песней  на  этом  этапе  помогло  бы  нам  яснее  представить,  как  вообще  складывается  письменная  литература,  как  она  выходит  из  общего  потока  коллективного словесного творчества.

Этот  вопрос  до  сих  пор  еще  мало  изучен.  Причиной  тому  прежде  всего  недостаток  материала.  Дело  в  том,  что  античный  песенный  фольклор  в  чистом  виде  фактически  не  сохранился.  Если,  например,  говорить  о  древней Греции, то мы имеем всего несколько фрагментов народных  песен,  отдельные  указания  историков  об  их  исполнении,  и  это,  пожалуй,  все,  что  можно  противопоставить  тем  сокровищам  слова,  которые  созданы  плеядой  великих  поэтов  древней  Эллады.  Не  лучше  обстоит  дело  и  с  древнеримской  народной  песней.  Очень  мало  известен  нам  песенный  фольклор  других  цивилизаций  древнего  мира.  Ведь  там,  где  пышно  расцветала  индивидуальная  поэзия  (Греция,  Рим),  народная  песня  находилась  в  небрежении  и  не  записывалась.  Там  же,  где  поэзия  еще  не  вышла  за  рамки  коллективного  анонимного  творчества  (Шумер,  Египет),  почти  не  было  произведений  авторских.  В  обоих  случаях  возможность  сколько-нибудь широкого сопоставления отпадает.

Ученый-синолог  находится  здесь  в  чрезвычайно  выигрышном,  мы  бы  сказали  —  в  совершенно  исключи­ тельном  положении.  Благодаря  стечению  различных  обстоятельств  в  Китае  сохранились  тексты  нескольких  сот  народных  песен  самого  разнообразного  характера,  создававшихся  начиная  с  XI  в.  до  н.  э.  и  вплоть  до  III  в.  н.  э.,  т.  е.  до  конца  древнего  периода.  Наряду  с  ними  до  нас  дошло  столь  же  большое  количество  произведений  индивидуального  творчества.  Это  открывает  широкий  простор  для  самого  разностороннего  сравнительного  анализа.

Наиболее  древняя  часть  китайской  поэзии  —  песни  «Шицзина»  (XI—VII  вв.  до  н.  э.)  —  анонимна.  Несмотря  на  то  что  среди  од  (я)  и  гимнов  (сун), по-видимому,  присутствуют  произведения,  созданные  отдельными  придворными  поэтами,  выделить  их  из  общего  потока  коллективного  творчества  вряд  ли  возможно.  Первый  автор,  имя  и  творчество  которого  нам  известно,  —  это  великий поэт IV в. до н. э. Цюй Юань. Начиная с его «чуских  строф»  можно  говорить  о  существовании  в  Китае  авторской,  индивидуальной  поэзии.  Однако  здесь  нас  подстерегает  уже  другая  трудность  —  не  сохранилась  или  почти  не  сохранилась  народная  поэзия  того  времени.  Значит,  сопоставление  снова  исключается.  Оно  становится  осуществимым  только  с  конца  III—II  в.  до  н.  э.,  когда  мы  уже  располагаем  богатейшими  записями  народных  песен,  с  одной  стороны  («народные  юэфу»  —  песни  названы  по  имени  собиравшего  их  специального  учреждения  —  Музыкальной  Палаты),  и,  с  другой  —  столь  же  обширной  поэтической  литературой,  созданной  по­ этами-литераторами  под  влиянием,  в  стиле  или  в  подражание  народным  песням  («литературные  юэфу»).  Верхняя граница  рассматриваемого  нами  периода  также  не  случайна  —  III  в.  н.  э.,  по  мнению  ряда  советских  исследователей  (Н.  И.  Конрад,  Л.  Д.  Позднеева,  В.  И.  Семанов  и  др.),  к  которому  мы  присоединяемся,  завершает  древний  этап  в  развитии  китайской  литературы.  Как  мы  увидим,  это  сопровождается  качественным изменением и в развитии самих юэфу.

Сравнительно  большой  отрезок  времени  —  с  III  в.  до  н.  э.  по  III  в.  н.  э.,  —  который  нам  предстоит  рассмотреть,  дает  возможность  увидеть  песни  юэфу  в  их  развитии. 

 

Автор: И.С. Лисевич

 

О первом этапе развития древней китайской поэзии и народной песни можно узнать здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100