У самых различных народов Сибири были прежде широко распространены так называемые «идолы», «истуканы», «кумиры» или «болваны», изображающие животных и людей. Это были или грубые скульптурные изваяния из дерева, камня, кости, металла, травы, даже из земли (из «грязи») и снега; или чучела из шкур, перьев и шерсти, или куклы из тряпок, или, наконец, вырезанные из ткани, кожи, либо нарисованные на ткани или коже фигуры. Описания такого рода фигур имеются едва ли не в каждом этнографическом труде о Сибири путешественников и других авторов XIX в. Изображения их даны П. П. Шимкевичем для нанаев (гольдов), Леоп. Шренком для других манчжуро-тунгусских племен и для гиляков, М. Н, Хангаловым, Г. Н. Потаниным и Ц. Жамцарано для бурят, А. В. Анохиным и тем же Потаниным для ойротов. Имеются также они в путешествиях И. Г. Георги и С. П. Палласа. Монголы и буряты называли такие фигуры словом онгон, которым мы и пользуемся, как техническим термином. Тюркские племена Сибири называли их тос, tos, нанаи - сеон или сывын, а также буркан; гиляки - кэгн; ульчи - зэва; кеты - лосэ; томские татары - los; якуты - бап (бах, баф) танара; ненцы - хаэ, хэге; манси (вогулы) - пупых; тувинцы (сойоты): ерень, ирень; башкиры - усюк; чуваши - йерех, тюри. Русские сибиряки называли их шайтан, говоря о духе, и лекан, говоря об изображении. Мы будем пользоваться двумя терминами: когда речь идет только о внешнем изображении, о деревянной или иной фигуре, вне всякой связи с тем духом или демоном, который мыслится живущим в этой фигуре, тогда мы пользуемся местным сибирско-русским термином: лекан. Гольды называли тоже самое словом дурун, гиляки - чхнаj. Когда же идет речь о тех духах, которые мыслились обитающими в этих леканах, тогда мы пользуемся монгольским словом онгон.

Исходным фактическим материалом для нас в нашем исследовании об онгонах послужат кизыльские онгоны, которым в 1892 г. известный этнограф-востоковед Д. А. Клеменц посвятил специальную работу описательного характера. 3 Свое преимущественное внимание к онгонам кизыльцев Клеменц мотивировал тем, что «здесь нет и следа, ни малейших претензий на антропоморфизм, какой замечается в некоторых онгонах черневых татар и монголо-бурят».

Описанные Клеменцом 30 кизыльских онгонов действительно имеют архаический характер. Но и помимо этого они заслуживают предпочтительное внимание со стороны исследователя. Это если не единственное в литературе, то во всяком случае редкое собрание фактов, зафиксированное в одно время в одном конкретном обществе - у немногочисленного племени кизыльцев, обитающего в нынешней Хакасской Автономной области, на реках Белый и Черный Июс (притоки р. Чулым). Описание сделано по личным наблюдениям крупным ученым, специалистом-этнографом, опытность которого вне сомнения. Самый материал хранится в Минусинском музее, для этнографических коллекций которого мы имеем еще и описание Е. К. Яковлева. Никаких своих теорий и гипотез по вопросу об онгонах Клеменц не имел н не пытался их строить. Таким образом отсутствие тенденциозности и точность его в данном случае не может быть заподозрена. Единственное предположение Клеменца о близости кизыльских и минусинских тос'ей с монголо-бурятскими онгонами очевидно для всякого, знакомого с фактами, и не может вызывать никаких сомнений. В онгонах вообще Клеменц видит «внешний знак какого-нибудь божества, по большей части злого шайтана, которого надо умилостивлять жертвами, кормить для отвращения какого-нибудь зла или несчастья».

 

Автор: Д.К. Зеленин

 

Продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Яндекс.Метрика

Рамблер / Топ-100