Характер живописи, скульптуры, декоративных ремесел и зодчества периодов Тан и Сун несет печать событий времени. На протяжении зрелого средневековья они вступают между собой в более многообразные формы взаимодействия. Весьма важная роль в художественной жизни страны на этом этапе принадлежала зодчеству. Оно помогало постичь душу природы, как бы раскрывая и уточняя ее законы, составляя с ней гармонический союз. Само соединение природных и архитектурных форм, имевшее в Китае длительные традиции, приобрело в VII-XIII веках свое наиболее совершенное и возвышенное воплощение, поскольку именно в архитектуре периодов Тан и Сун природа впервые была столь активно использована как компонент художественного образа. Любое сооружение, понимаемое как составная часть ансамбля, не мыслилось в это время вне связи с огромной пространственной средой - целым миром. Только в сопоставлении с пространством, с природой китайское средневековое зодчество приобретало свою подлинную выразительность. Вместе с тем каждая из этих двух эпох разрешала задачи синтеза по-своему.

Архитектуре утверждающего свое могущество Танского государства присущ дух праздничности, монументальной ясности форм. VII-VIII века отмечены в Китае небывалым размахом строительных работ. Особое внимание уделялось в это время проблемам градоустройства. Лоян и Чанъань, две столицы Танской империи, превратившиеся в крупнейшие торговые, ремесленные и культурные центры, значительно расширили свои границы, соединились каналами, мостами и дорогами с различными частями страны. В широте их замысла проявилось новое ощущение композиционной завершенности. Прежняя отчетливость плана, характерная для ранних китайских городов, была не только в них сохранена, но превратилась в стройную систему, отражавшую представления об иерархической структуре мироздания, незыблемом и совершенном порядке его устройства и соответствовавшую новым социальным и эстетическим требованиям. Обнесенный высокими и массивными глинобитными стенами столичный город, ориентированный в связи с законами древней геомантии «фэн-шуй» («ветер-воды») по оси север-юг, пересеченный по четырем направлениям света рядом прямых магистралей, завершенных крепостными воротами, мыслился единым организмом, в котором каждый компонент занимал строго предназначенное ему место.

План Чанъани представлял огромный правильный прямоугольник периметром в 36 км и общей площадью в 8410 га. С востока на запад его расчленяли четырнадцать магистралей длиной по девять километров каждая, с юга на север перпендикулярно к ним пролегали одиннадцать семикилометровых улиц, центральная из которых разделяла Чанъань на две симметричные половины - восточную и западную. Основное ядро столицы, ее духовный и политический центр, составляли расположенные к северу и обнесенные стенами кварталы грандиозного дворцового комплекса - города в городе, отождествлявшегося с центром мироздания и состоявшего из двух самостоятельных ансамблей. Ими являлись Императорский город, в котором сосредоточивались важнейшие административные сооружения, резиденции высших сановников, и примыкавший к северной стене Запретный город - недоступный взорам сказочный мир, куда входили дворцовые парадные и жилые покои императора, тенистые сады, водоемы с мостами. В центре столицы к востоку и западу от главной осевой магистрали располагалась резко отделенная от дворцовой торговая и храмовая часть города. В нее входили два огромных рынка - западный и восточный, ансамбли монастырей.

Дворцы сановников размещались близ главной магистрали, жилища торговцев и мастерские ремесленников группировались к югу. Вся простиравшаяся к югу за пределами дворцовых стен часть города делилась на 108 отгороженных друг от друга стенами и воротами кварталов - фан, внутри которых от скрещения главных путей отходила сеть узких переулков.

Таким образом, план Чанъани был продуман и организован вплоть до мельчайших деталей. Подчинение всех частей столицы единой градостроительной идее повлияло на масштабное соотношение входивших в нее сооружений. Иерархический порядок поддерживался не только тем, что дворцовые кварталы были отделены от кварталов жилых, но и строгой регламентацией размеров зданий. Величавость и пышность монастырских и дворцовых сооружений, вознесенных на каменные платформы и достигавших значительных размеров, подчеркивалась тем, что ординарные жилые дома строились одноэтажными, были лишены украшений, скромны по цвету и имели не более трех пролетов между столбами по фасадной стороне.

Цельность градостроительного замысла опиралась на отстоявшиеся веками традиции. Дворцы и храмы, организованные, как и жилые дома, в систему замкнутых дворов, обстроенных по периметру, возводились из дерева по единому принципу, воспроизводя в миниатюре прямоугольные очертания города, варьируясь в своих размерах, декоративном оформлении, количестве построек и дворов, входящих в комплекс. Ввиду непрочности основного строительного материала, его подверженности пожарам, разрушениям и тлению внимание сосредоточивалось на наиболее рациональных и быстрых строительных методах. В основе всего многообразия сложившихся к этому времени типов построек - одноэтажных и однозальных парадных павильонов дянь, многоэтажных зданий с обходными галереями лоу, надвратных беседок, вознесенных на высокий каменный цоколь тай равно как и типов парковых беседок тин и галерей лан, - как и прежде, лежала простейшая ячейка каркаса, образованная столбами и системой балок и перекрытий.

Сочетание этих ячеек, возведенных на каменной или глинобитной платформе, создавало конструктивную и пространственную основу самых различных зданий, могло широко использоваться для разнообразных нужд. Стены, не являющиеся несущими элементами, прятались в тени обходных галерей, могли заменяться в верхней части легкими решетками, уплотняться, изготавливаться в разных климатических зонах из таких разных материалов, как глина и кирпич, быть глухими или отсутствовать вовсе. Крыши могли легко варьироваться по своей ширине и высоте благодаря искусно продуманной системе подкровельных кронштейнов - доугунов, распределяющих тяжесть на опоры. Величина и значительность каждого отдельного павильона определялись не столько разнообразием форм, сколько увеличением или уменьшением количества столбов и пролетов между ними. Единое внутреннее пространство в зависимости от ширины боковых пролетов расчленялось столбами на несколько нефов.

 

Автор: Н.А. Виноградова

Предыдущая часть здесь, продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика