Дух еще большей наблюдательности и жанровости присущ танской глиняной погребальной пластике, повествующей о жизни земной. Пышные погребальные камеры, имевшие в Китае давние традиции своего оформления, в известной мере сблизились в танское время с оформлением пещерных монастырей. Стены таких гробниц, как усыпальница юной принцессы Юнь Тай (начало VIII в.), расположенная близ Чанъани, украшались живописными сценами из придворной жизни. В них царил строгий иерархический распорядок, отдаленно напоминающий распорядок в храмовых залах. Входы охраняли заимствованные из буддийского пантеона яростные стражники, разящие невидимых врагов, люди, как и боги, разграничивались по рангам, определяющим и их масштабные соотношения.

Однако в их трактовке, избранной тематике, канонах изображения ощутима значительно большая свобода. Многообразные в своих решениях, фиксирующие все проявления земного бытия, погребальные танские скульптуры отражают более широкую гамму человеческих действий и ощущений. Изображенные люди танцуют, укрощают скакунов, оплакивают усопших, униженно и смиренно склоняются перед своими властителями. В лицах и позах вельмож, проникнутых достоинством, подчеркиваются следы возраста, в них сквозит умудренность, приобщенность к вечности, равнодушие к суете. В отличие от вельмож танцовщицы, певицы, слуги изображаются в движении. Их позы естественны, жесты полны непринужденной грации. Нарядные девушки в длинных цветных одеждах, зеленых с желтыми и синими пятнами, плавно взмахивающие в такт танца широкими рукавами, равно как и составляющие целые пластические композиции музыкантши, танцовщицы, певицы, - изображения, встречающиеся часто в китайской погребальной пластике.

Особое место отводится реальным и фантастическим животным. Перед мастерами словно открылся круг новых мифов и легенд, раздвинулись рамки представлений о силах, охраняющих подземное царство. Изображая фантастических чудовищ, ваятели соединяют воедино части разных зверей, составляя из них множество вариантов. Через образы животных передаются впечатления о дальних экзотических странах, обобщаются наблюдения над природой. В подчеркнутой динамике каждого животного фиксируются наиболее естественные и характерные проявления жизни земного мира. Кони несутся вскачь, встают на дыбы, верблюды вскидывают надменные морды, павлины распускают пышные хвосты. Жизненное начало - в их движении, точно зафиксированной пульсации живых мускулов.

Важнейшее место отведено коню - участнику походов, от которого зачастую зависела судьба воина. Поэтому не удивительно, что вход в погребение танского императора Тайцзуна (VII в.), расположенное близ Чанъани, оформляли шесть рельефных каменных плит, как бы фиксирующих все важнейшие состояния боевых коней - идущих, мчащихся галопом, отдыхающих, раненных стрелой.

Скачущий конь. Рельеф изпогребения императора Тайцзуна в Сиани.

637 г. Сиань, Музей провинции Шэньси

 

Эти отмеченные печатью земной красоты, пронизанные движением изображения показывают, сколь разнообразны были технические приемы и художественные возможности танской пластики, как далеко она продвинулась по пути проникновения в жизнь.

        

Автор: Н.А. Виноградова

Предыдущая статья здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика