Созданная  первым  императором  Цинь  Ши-хуанди  (246 - 209  гг.  до  н.  э.)  государственная  машина  без  каких-либо  принципиальных  изменений  продолжала  функционировать  и  при  последующей,  Ханьской  династии.  Деспотическое  государство  постоянно  стремилось  усилить  свое  влияние,  подчинить  себе  все  стороны  общественной  жизни  страны.  И  тем  не  менее  большая  часть  жизни  китайского  крестьянина  протекала  вне  пределов  досягаемости  государственной  власти. Он  жил  в  своей  замкнутой  общине,  члены  которой,  в  той  или  иной  степени  связанные  родственными  узами,  осуществляли  хозяйственную  взаимопомощь,  сообща  совершали  жертвоприношения  местным  божествам  и  т.  д.  Крестьянин  имел  дело  в  основном  с  руководителями  своей  общины—  «отцами-старейшинами»  и  главой  селения.  Часто  жители  ряда  селений  (насчитывающих  до  нескольких  тысяч  семей)  входили  в  крупное  патронимическое  объединение —  цзунцзу. И  хотя  в патронимии  продол­ жался  рост  имущественной  дифференциации  в  связи  с  развитием  частной  земельной  собственности,  в  ней  по-прежнему  сохранялся  обычай  помощи  бедным  родственникам,  обеспечения  неимущих  стариков,  совместного  от­ правления  обрядов  и  т.  д.  Императорские  чиновники  стояли  над  общиной  и  патронимией,  но  находились  вне  их.  Быть  может,  именно  этим  объясняется  та  относи­ тельная  свобода  —  по  крайней  мере  в  выражении  мыс­ ли,  —  которой  пользовался  древний  крестьянин  в  деспотическом  государстве,  в  чем  мы  убеждаемся,  изучая  тексты древних песен.

Стремление  деспотического  государства  укрепить  свою  власть  проявлялось  не  только  в  политической,  но  и в идеологической сфере. Именно этой сферы касалась деятельность знаменитой  Музыкальной  Палаты.  О  времени  ее  возникновения  существуют  разные  мнения,  но,  безусловно,  она  была  организована  не  позднее  II  в.  до  н.  э.  Обязанностью чиновников  Музыкальной  Палаты  было  собирать  и  обрабатывать  народные  песни,  а  также  создавать  новые  песнопения.  Считалось,  что  традиция  организованного  сбора  и  записи  фольклорных  произведений,  столь  необычная  для  эпохи  античности,  идет  в  Китае  с  незапамятных  времен.  Источники  сообщают,  что  в  первой  половине  первого  тысячелетия  до  н.  э.  на государственном  довольствии  находились  бездетные  старики  и  старухи,  которым  вменялось  в  обязанность  сообщать  чиновникам  услышанные  ими  песни.  Так  ли  было  в  действительности,  трудно  сказать.  Однако  существование  «Книги  песен»,  для  которой,  по  свидетельству  Сыма  Цяня,  была  отобрана  лишь  десятая  часть записей , подтверждает факт собирательства.

Ханьская  династия,  пришедшая  на  смену  «узурпаторам»  —  Цинь  Ши-хуанди  и  его  сыну,  —  всячески  старалась  подчеркнуть  свою  законность  и  преемственность.  Для этой  цели  были  возрождены  некоторые  древние  об­ ряды  и  обычаи.  Большое  значение  придавалось  при  ней  и  собиранию  народных  песен.  Считалось,  что  его  целью  является  желание  Сына  Неба  «знать  о  неудачах  и  успехах»  своего  царствования.  В  этом  был  определенный  смысл:  ведь  центральная  власть  не  имела  другой  возможности  изучать  настроения  своих  подданных  —  ее  представители  не  могли  проникнуть  внутрь  замкнутых  общин  и  цзунцзу,  —  а  в  конечном  итоге  именно  они  определяли  судьбы  страны.  Таким  образом,  Музыкальная  Палата  мыслилась  как  своеобразный  институт  общественного  мнения.  Но  была  у  нее  и  другая  функция,  едва ли не главнейшая.

Ханьская династия  утвердилась  на  престоле  в  результате  гигантского  народного  восстания,  свергнувшего  династию  Цинь.  На  ее  примере  ханьские  императоры  убедились  в  невозможности  удержать  народные  массы  под  своей  властью  только  методами  насилия.  Им  нужна  была  идеологическая  опора,  и  философия  конфуцианства,  которая  требовала  беспрекословного  подчинения  низших  высшим,  нашла  в  них  своих  сторонников  и  почитателей.  Но  конфуцианство  рассматривало  общественную  жизнь  как  гармоничное  проявление  ли  и  юэ.  Последнее  понятие, которое  обычно  переводят  словом  «музыка»,  в  действительности  гораздо  шире.  Со свойственным  древности  синкретизмом  оно  объединяло  в  себе  многое  из  того,  что  впоследствии  отошло  к  понятиям  «искусство»  и  «культ».  Если  ли  закрепляло  различие  людей  в  обществе,  то  юэ  призвано  было  сближать  их  духовно,  цементировать  различные  общественные  слои.  Музыка  и  песнопения,  выступавшие  в  качестве  состав­ ной  части  различных  церемоний  и  обрядов,  были  мощным  средством  идеологического  воздействия  на  людей —  потому-то  государственная  власть  и  не  могла  пройти  мимо  народного  песенного  творчества,  дававшего  ей  превосходный  материал,  который  она  затем  могла  употребить по своему усмотрению.

Факт создания  специальной  Музыкальной  Палаты  настолько  необычен,  что  его  легко  переоценить.  Именно  этим  грешат  часто  китайские  ученые,  которые  видят  в  ее  деятельности  истоки  огромного  влияния  народной  песни  на  древнюю  китайскую  поэзию.  В  действительности,  как  мы  убедимся  дальше,  все  обстояло  наоборот.  Возникновение  Музыкальной  Палаты  явилось  следствием,  а  не  причиной  и  было  вызвано  тем  исключительным  уважением, порой почти мистическим преклонением, с  которым  относились  к  народной  песне  в  древнем  Китае.  Не  следует  преувеличивать  и  роль  этого  учреждения  в  деле  популяризации  народного  творчества  —  цели  его  состояли  не  в  распространении  народной  песни,  а  в  приспособлении  фольклора к нуждам государственной власти.

Автор: И.С. Лисевич

 

Предыдущая статья здесь, продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Яндекс.Метрика

Рамблер / Топ-100